|
Количество
|
Стоимость
|
||
|
|
|||
|
|
|||
Мефистон — Старший библиарий ордена Кровавых Ангелов
Изначально Мефистон был известен как брат Калистарий. В этом воплощении он был библиарием Кровавых Ангелов, обладавшим исключительным мужеством и силой духа. Тем не менее, когда он сражался вместе с освободительными силами в улье Гадес на Армагеддоне, он пал жертвой Красной жажды. Включённый в Роту смерти, он принял участие в штурме здания экклезиархии. Во время битвы здание обрушилось, и он был погребён под обломками, как и многие другие.
Семь дней и ночей Калистарий был замурован в развалинах, балансируя на краю смерти и безумия. Но каким-то образом, вместо того, чтобы полностью сдаться Красной жажде, он покорил её. Одной силой воли он преодолел ярость и жажду крови и стал кем-то гораздо большим, чем был раньше. В седьмую полночь он вырвался из своего каменного склепа, возрождённый как Мефистон, Владыка Смерти.
Но его воскрешение не осталось незамеченным. Хотя Гадес вновь был под властью Империума, по его руинам всё ещё бродили банды орков. Звук раскалываемого камня привлёк внимание одной из таких банд, когда Мефистон пытался выбраться наружу. Казалось, что безоружный библиарий в повреждённой броне станет лёгкой добычей, но ничто не могло быть так далеко от истины. Геносемя, дремавшее на протяжении последних лет, пробудилось, вызвав дальнейшие изменения и наполнив Владыку Смерти невероятной силой и энергией. Двигаясь с непостижимой для орков скоростью, он осыпал их градом ударов, каждый из которых рвал мясо в клочья и дробил кости. Через несколько секунд пять орков было мертво, но оставшиеся в живых и не думали отступать. Лишь когда возрождённый ангел вырвал сердце самого крупного орка, остальные бежали. Владыка Смерти начал долгий путь к имперским позициям…
Сейчас Мефистон занимает пост Старшего библиария. Он — объект благоговейного страха и почтения для боевых братьев. Многие видят в нем духовного сына Сангвиния и спасителя в эти тяжёлые времена. Он также олицетворяет надежду, что если один сумел превозмочь Красную жажду, то смогут и другие, обладающие достаточной силой воли. Однако, другие относятся к нему не столь благосклонно — они не узнают старого Калистария. Калистарий любил поговорить, а Мефистон предпочитает говорить лишь в минуты великой нужды. Калистарий всегда любил находиться в обществе боевых братьев, Владыка Смерти же проводит целые часы в раздумьях. Время от времени в его благородном лице читается беспокойство — душа Повелителя Смерти ещё не обрела покоя. Возможно, эти изменения были неизбежны, учитывая тяжесть самого процесса трансформации.